Национальное общество по изучению болезни Паркинсона и расстройств движений

Национальное общество по изучению болезни Паркинсона и расстройств движений

 
 

Депрессия при болезни Паркинсона

Болезнь Паркинсона (БП) - мультисистемное нейродегенеративное заболевание с широким спектром не только двигательных, но и нервно-психических нарушений. Депрессия встречается в среднем у 40-50 % пациентов и является одним из ведущих факторов, снижающих качество жизни. В статье представлены современные представления о клинике, патогенезе и подходах к терапии депрессии при БП.

Ключевые слова: БП, депрессия, патогенез, диагностика, терапия.

Контакты: nodell_m@yahoo.com

Болезнь Паркинсона (БП) является одним из самых частых заболеваний в нейрогериатрической практике. «Ядро» клинической картины БП формируют двигательные симптомы- брадикинезия, ригидность, тремор и постуральная неустойчивость. Однако у большинства пациентов двигательные нарушения сочетаются с теми или иными нервно-психическими нарушениями, представленными эмоциональными, когнитивными и психотическими расстройствами[1-5].

Одним из наиболее частых и клинически значимых нервно-психических нарушений при БП является депрессия[2,6-7]. Согласно ряду популяционных исследований, наличие депрессии является фактором, наиболее тесно сопряженным с низкими показателями самооценки пациентами физического состояния и качества жизни[8-10]. Отмечено, что депрессия может усугублять как двигательную, так и социальную активность пациентов с БП[11]. Наличие депрессии сочетается с более быстрым прогрессированием когнитивых (регуляторных) нарушений, появлением психотических симптомов (малых зрительных галлюцинаций, иллюзий) [12-13].

Вместе с тем показано, что коррекция депрессии оказывает положительное воздействие как на двигательные, так и недвигательные проявления БП - когнитивные функции, нарушения сна и боль [13-14]. Наряду с безусловной клинической значимостью, многие аспекты этиологии и патогенеза, диагностики и терапии депрессии при БП еще нуждаются в дальнейшем уточнении.

Депрессия встречается в среднем у 40-50 % пациентов, что превышает частоту данного расстройства в популяции. Согласно сравнительному исследованию, частота возникновения депрессии в здоровой популяции старше 50 лет составляет 0.2% в год против 1.9% для пациентов с БП. Установлено, что частота депрессии у больных БП значимо превышает ее встречаемость и при ряде других тяжелых хронических заболеваний[15]. Таким образом, высокая частота депрессии при БП не может объясняться лишь возрастными факторами или психологической реакцией на хроническую болезнь .

Психологические факторы, хотя не объясняют генез депрессии всецело, однако, вероятно, также играют существенную роль в ее формировании при БП. Наблюдения показывают, что наиболее выраженный стресс у пациентов обычно вызывает начало болезни и установление диагноза, а затем тяжелые осложнения на поздних этапах болезни. С этим согласуется преимущественное выявление депрессивных расстройств на самых ранних и поздних стадиях заболевания[16]. Дефицит дофамина в головном мозге при БП, возможно, дополнительно способствует снижению адаптации к стрессогенным факторам, которыми являются болезнь и связанные с ней изменения качества жизни. В основе данного предположения лежат данные о повышении утилизации дофамина в условиях экспериментального стресса [17].

Однако возникновение депрессии у части пациентов с БП за несколько лет до манифестации двигательных расстройств, отсутствие доказательной корреляции депрессии с длительностью и тяжестью двигательных симптомов заболевания косвенно указывают на наличие не только психологических, но и биологических патогенетических факторов появления депрессии при БП.

Широко обсуждается значимость общих патофизиологических факторов и сходных морфофункциональные изменений, лежащих в основе паркинсонизма и депрессии. В качестве ведущих механизмов развития депрессии при БП рассматриваются нейромедиаторные нарушения в лимбической системе мозга вследствие нейродегенерации с формированием вторичной субкортикально-кортикальной дисфункции. Концепция развития субкортикально-кортикальной дисфункции у пациентов с БП и депрессией была подтверждена, в частности, методом позитронно-эмиссионной томографии (ПЭТ). У пациентов с БП и депрессией, в сравнении с пациентами без нее и возрастной группой контроля, выявлено снижение метаболизма в хвостатом ядре и нижней орбитальной зоне лобной коры. Представляется значимым, что показатели гипометаболизма в лобной коре достоверно коррелировали с клиническими индикаторами тяжести депрессии. Следует отметить, что субкортикально-кортикальная дисфункция характерна и для депрессии, не связанной с БП. Однако паттерн гипометаболизма в орбитофронтальной зоне, возможно, специфичен для пациентов с депрессией в рамках БП, поскольку при депрессии другой этиологии выявляется снижение метаболизма в переднебоковых отделах лобной коры[18]. Результаты ПЭТ в целом согласуются с данными диффузионно-взвешенного нейровизуализационного исследования, в ходе которого были отмечены функциональные нарушения в белом веществе лобной коры с двух сторон и передней поясной извилине [19].

Предполагается, что «ключевым» фактором возникновения депрессии при БП является дегенерация дофаминергических проекций, связывающих вентральную покрышку с мезолимбическими и мезокортикальными отделами мозга[20]. С дофаминергической денервацией структур лимбической системы, ответственных за мотивационно обусловленное поведение и получение удовольствия (миндалины, прилежащего ядра, передней поясной извилины), связывают также появление апатии, утомляемости, ангедонии[21].

Помимо дофаминергического дефицита, в патогенезе депрессии у пациентов с БП обсуждается значение серотонин- и норадренергической дисфункции в лимбической системе мозга. Патоморфологические исследования выявляют у пациентов с БП дегенерацию норадренергического голубоватого места и серотонинергического ядра шва. Согласно популярной концепции стадий патоморфологических изменений при БП H.Braak с соавт., дегенеративные изменения в этих ядрах ствола мозга отмечаются еще до поражения черной субстанции, что может служить объяснением возникновения депрессии у 20% пациентов еще за 5-10 лет до постановки диагноза БП[22].

Одним из свидетельств потенциальной роли серотонинергической дисфункции при депрессии является снижение содержания метаболита серотонина в цереброспинальной жидкости (ЦСЖ) у пациентов с БП[23]. Однако данные о корреляции уровня метаболита серотонина в ЦСЖ с тяжестью депрессии при БП довольно противоречивы [24]. Воздействие дофаминергической терапии, вероятно, также оказывает воздействие на содержание метаболитов в ЦСЖ [25]. Наряду с этим, недавние патоморфологические и нейровизуализационные исследования дополнили параклинические свидетельства значимости дофаминергических и норадренергических нарушений в лимбической системе в генезе депрессии, однако не отметили четкой взаимосвязи депрессии с серотонинергической дисфункцией у пациентов с БП[26-28]. Гипотетически, развитию депрессии при БП может способствовать нарушение интеграции между серотонинергической и норадренергической медиаторными системами[29].

Результаты исследований, уточняющих факторы риска развития депрессии при БП, весьма неоднозначны, вероятно, в силу неоднородности подходов к оценке депрессии и выборки пациентов. Так, отмечена большая частота депрессии в молодом, пожилом возрасте, а также отсутствие связи депрессии с возрастными особенностями пациентов [30-33]. Результаты некоторых работ указывают на больший риск развития депрессии у женщин и, наоборот, мужчин, но лишь в популяции молодых пациентов [34-35]. Одним из возможных предрасполагающих факторов развития депрессии при БП является наличие наследственной отягощенности депрессивными расстройствами. У близких родственников пациентов с БП отмечена большая встречаемость депрессии [36]. Обсуждалась связь частоты депрессии с латерализацией симптомов БП, а именно, с преобладанием тяжести двигательных нарушений справа, что косвенно свидетельствует о большей значимости левого полушария в формировании депрессивных расстройств [35].

Частота и тяжесть депрессии при БП возрастает по мере усугубления когнитивных нарушений. В частности, показано, что при оценке когнитивных функций по краткой шкале оценки психических функций (КШОПС) выше 24 баллов (что соответствует когнитивным расстройствам выраженной степени) риск появления депрессии возрастает в 6.6 раз [33]. Наряду с этим, депрессия рассматривается как фактор риска прогрессирования когнитивных расстройств [12-13]. Сочетанное прогрессирование депрессивных и когнитивных нарушений при БП отражает, вероятно, параллельные, а в отдельных звеньях общие механизмы нарастания морфофункциональных изменений в структурах лимбической системы, префронтальных отделов лобной коры по мере усугубления тяжести БП.

Одним из наиболее интригующих и противоречивых по полученным данным вопросов в изучении патофизиологии депрессии при БП является связь депрессии co степенью тяжести двигательных симптомов заболевания. По результатам многих исследователей выраженность депрессии не соответствует тяжести двигательных нарушений в целом, равно как и тяжести отдельных двигательных симптомов паркинсонизма [30,32, 37]. Однако в ходе других работ были выявлены позитивные корреляции между частотой депрессии и тяжестью брадикинезии. Наряду с этим, было отмечено, что депрессия отмечается реже и выражена в меньшей степени у пациентов с преимущественно дрожательной формой БП. В частности, у пациентов с акинетико-ригидной формой БП депрессия выявлена у 38% пациентов против 15% с преимущественно дрожательной формой заболевания[37-38]. Наличие взаимосвязи депрессии и брадикинезии, вероятно, свидетельствует о наличии общих патофизиологических механизмов формирования этих нарушений.

У большинства пациентов депрессия носит в целом перманентный в течение дня характер и может лишь дополнительно усугубляться в периоды «истощения» эффекта разовой дозы препаратов леводопы при наличии двигательных флуктуаций на развернутых этапах БП. В ряде случаев появление симптомов депрессии тесно связано с колебаниями эффективности препаратов в течение суток. При этом депрессия возникает на фоне окончания действия разовой дозы препаратов (в периоде «выключения») и исчезает с наступлением эффекта очередной дозы (в фазу «включения»)[39]. Наличие клинических особенностей депрессии, проявления которой четко «привязаны» к флуктуациям симптомов БП, позволило выделить подтипы депрессивных расстройств по принципу наличия или отсутствия связи с флуктуациями симптомов. Так, для депрессии, связанной с периодами «выключения» характерна ассоциация с выраженностью основных двигательных и недвигательных симптомов (болью, вегетативными нарушениями), зависимость появления от времени приема и дозы дофаминергических препаратов. В противоположность этому, депрессия, не связанная с периодами «выключения», не имеет четкой связи с выраженностью двигательных симптомов и стадией БП, режимом приема дофаминергической терапии; может появляться за несколько лет до диагностики основных симптомов БП[40]. Наличие формы депрессии, выраженность которой находится в тесной зависимости от эффективности доз леводопы, подтверждает значимую роль в ее формировании центральной дофаминергической дисфункции.

Ведущими симптомами депрессии при БП являются снижение настроения и возможности получать удовольствие (ангедония). Среди характерных проявлений депрессии при БП отмечены дисфорические симптомы - раздражительность, пессимизм, повышенная тревожность[7,41].Другие симптомы депрессии могут отмечаться в различных комбинациях. В отличие от депрессии иной этиологии, при БП реже наблюдаются чувство вины и суицидальные действия[32]. Широкое внимание неврологов к депрессии привлекало определенное клиническое сходство между депрессией и паркинсонизмом, что, однако, отчасти затрудняет диагностику депрессии при БП. Известно, что при тяжелой депрессии нередко отмечается двигательная заторможенность, может быть легкое повышение тонуса по пластическому типу. С другой стороны, с симптомами БП «перекрываются» такие проявления депрессии, как снижение памяти и замедленность мышления, повышенная утомляемость, нарушения аппетита, сна, изменения веса,сексуальная дисфункция.

Учитывая клинически значимое влияние депрессии на качество жизни пациентов с БП, оценка эмоционального состояния необходима при ведении каждого пациента. Наиболее часто используемыми для диагностики депрессии являются критерии DSM-IV (Diagnostical and Statistical Manual Criteria) (см табл.1)[42]. В соответствии с этими критериями, наличие депрессивного настроения и/или ангедонии (в течение не менее двух недель) в сочетании с 5-9 другими симптомами позволяет диагностировать большую депрессию, а в сочетании с 2-5 дополнительными симптомами - малую депрессию. Если депрессивное настроение сочетается с двумя другими симптомами и наблюдается в течение большинства дней последних двух лет, диагностируется дистимия. В силу частого сочетания при БП депрессии и тревоги (в 60-75% случаев) обсуждается необходимость включения тревоги в дополнительные критерии диагностики депрессии[43].

У большинства пациентов с БП степень тяжести депрессии оценивается как малая или дистимия. Депрессивные расстройства, соответствующие критериям большой депрессии, отмечаются примерно в 8-10% случаев[44-45].

В клинической и исследовательской практике для скрининговой диагностики депрессии, определения ее тяжести, оценки динамики на фоне терапии используются рейтинговые количественные шкалы и опросники. Для скрининговой диагностики при БП валидизированы шкала оценки депрессии Гамильтона (ШДГ), опросник депрессии Бека (ОДБ), госпитальная шкала тревоги и депрессии (ГШТД), гериатрическая шкала депрессии (ГШД), шкала депрессии Монтогомери-Асберга (ШДМА). Для оценки тяжести депрессивных симптомов рекомендуется использовать ШДГ, ОДБ , ШДМА. Наличие выраженных когнитивных нарушений дополнительно затрудняет диагностику депрессии и требует информаторской помощи близких пациентов. Для оценки депрессии у пациентов с деменцией валидизирована Корнельская шкала депрессии при деменции [46].

При постановке диагноза депрессии, проявления ангедонии следует дифференцировать от апатии. Апатия рассматривается как нарушение мотивации и характеризуется снижением целенаправленного поведения, эмоциональной и когнитивной активности, сужением круга интересов. Данное нарушение может являться как проявлением депрессии, так и самостоятельным симптомом БП у пациентов без депрессивных расстройств. По данным наблюдательных исследований, апатия наблюдается у 17-42% пациентов с БП, при этом ее коморбидность с депрессией составляет 12-30% [47]. Помимо связи с депрессией, проявления апатии при БП коррелируют с наличием когнитивных нарушений ( брадифренией, регуляторными лобными расстройствами), в меньшей степени – с тяжестью двигательных симптомов заболевания [48-49 ].

Определенное сходство с проявлениями депрессии и апатии имеет феномен повышенной утомляемости. Утомляемость определяется как ощущение физической усталости и отсутствия энергии, нарушающее повседневную жизнь, не связанное с умственным переутомлением, сонливостью, нарушением двигательных функций вследствие БП. Данный феномен выявляется у 40-56% пациентов с БП, при этом , как и апатия, может быть проявлением депрессии, либо феноменологически самостоятельным симптомом заболевания[50].

В настоящее время подходы к терапии депрессии при БП пока находятся в стадии разработки. Некоторые проблемные аспекты лечения депрессии при БП были выявлены в результате проведения недавнего масштабного популяционного исследования «Профиль депрессивных симптомов при болезни Паркинсона» (PRODEST-PD). Было показано, что около половины пациентов, имеющих симптомы депрессии, не получают антидепрессивной терапии. Наиболее часто назначаемыми антидепрессантами при депрессии являются селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС), однако примерно у половины пациентов на фоне терапии сохраняются выраженные симптомы депрессии[45].

Помимо СИОЗС (сертралин, пароксетин, циталопрам, миансерин) , для коррекции депрессии при БП применяют трициклические антидепрессанты-ТЦА (амитриптилин, нортриптилин, имипрамин, дезипрамин), селективные ингибиторы обратного захвата серотонина и норадреналина – СИОЗСН (дулоксетин, венлафаксин), селективный ингибитор обратного захвата норадреналина-СИОЗН (ребоксетин), пресинаптический антагонист альфа-2-адренорецепторов миртазапин.

На основании клинических наблюдений в настоящее время сформировано впечатление, что при БП антидепрессанты менее эффективны, чем у пациентов той же возрастной группы при депрессии другой этиологии. К сожалению, доказательная база эффективности психотропных средств при депрессии у пациентов с БП явно недостаточна[3]. Согласно одному мета-анализу исследований влияния антидепрессантов при БП, с обозрением результатов 11 работ (лишь два из которых были плацебо-контролируемыми) отмечена динамика депрессии по оценочным шкалам, однако без статистически значимых различий в группе активной терапии и плацебо. Вероятно, положительный результат открытых и немногочисленных контролируемых исследований антидепрессантов при БП в значительной степени обусловлен плацебо ответом на проводимое лечение [3, 51]. По обобщенному результату другого мета-анализа, доказательства преимущества СИОЗС перед плацебо при БП признаются недостаточными, указывается на уровень доказательности B эффективности амитриптилина [52]. С другой стороны, в небольшом недавнем контролируемом исследовании была отмечена эффективность циталопрама в сравнении с плацебо [53]. В ходе двух двойных-слепых плацебо-контролируемых исследований было продемонстрировано преимущество двух ТЦА - дезипрамина и нортриптилина перед плацебо, а нортриптилина также и перед эффектом пароксетина [53-54].

Таким образом, по имеющимся данным, ТЦА, обладающие более широким фармакологическим спектром действия, чем СИОЗС, эффективнее при депрессии у пациентов с БП. Результаты клинико-фармакологических исследований, в целом, согласуются с экспериментальными данными о комплексной патофизиологии депрессии при БП, включающей катехоламиновую (дофаминергическую и норадренергическую) и cеротонинергическую дисфункцию в лимбической системе. Однако спектр возможных побочных эффектов ТЦА (усугубление когнитивных и психотических нарушений, ортостатическая гипотензия, нарушение проводимости сердца, замедление моторики желудочно-кишечного тракта, задержка мочеиспускания) не позволяют рекомендовать препараты этой группы в качестве средств первого выбора у пациентов с БП. Безусловно, нуждается в дальнейшем уточнении эффективность при БП антидепрессантов, воздействующих на норадренергическую дисфункцию - СИОЗН и СИОЗСН[52,55].

Принимая во внимание значимую роль дофаминергического дефицита в патофизиологии депрессии при БП, антидепрессивный потенциал дофаминергических средств, вероятно, еще полностью не раскрыт. В случаях возникновения депрессии в периоды «выключения», коррекция флуктуаций при помощи изменения схемы приема препаратов леводопы и/или комбинирование их с агонистами дофаминовых рецепторов (АДР), ингибиторами КОМТ и МАО, достаточно эффективна без дополнительного назначения антидепрессантов.

Коррекция дофаминергической терапии рассматривается в качестве альтернативы назначения антидепрессантов и при перманентных депрессивных расстройствах[55]. Несмотря на то, что исследования влияния препаратов леводопы на проявления депрессии при БП крайне малочисленны, имеются данные об их антидепрессивном эффекте, особенно в случаях выраженной психомоторной заторможенности [56-57]. По данным литературы препараты леводопы позволяют уменьшить депрессию главным образом на начальных этапах заболевания, а на поздних стадиях, по-видимому, в меньшей степени влияют на тяжесть депрессии [32]. Антидепрессивный эффект леводопы может объясняться как воздействием на центральные дофаминергические механизмы регуляции эмоционального состояния, так и улучшением психологического состояния пациентов на фоне клинически значимого снижения тяжести двигательных нарушений и улучшения качества жизни. Недостаточный эффект терапии леводопой на поздних стадиях болезни может быть обусловлен масштабностью патологического процесса с нарастанием дисфункции недофаминергических медиаторных систем, а также усугублением тяжести психологических факторов депрессии на фоне усиления двигательной дезадаптации пациентов.

Получены доказательства антидепрессивного действия АДР прамипексола в недавнем двойном-слепом плацебо-контролируемом исследовании. Для исключения влияния противопаркинсонического эффекта терапии в наблюдение включались пациенты с умеренной депрессией и компенсированными двигательными симптомами БП. Следовательно, зафиксированное статистически значимое (в отличие от группы плацебо) уменьшение проявлений депрессии в целом не зависело от противопаркинсонического эффекта препарата и может трактоваться как «прямое» воздействие препарата на дофаминовые рецепторы лимбической системы [58]. Ранее положительное влияние препарата в отношении депрессии и ангедонии было отмечено в ряде открытых и сравн ительных с ИОЗС исследованиях [ 59-60].

Таким образом, при диагностике депрессии у пациентов с БП в первую очередь следует уменьшить тяжесть двигательных симптомов БП путем изменения схемы дофаминергической терапии с параллельной оценкой динамики проявлений депрессии. У пациентов молодого и среднего возраста (до 65 лет) прамипексол может являться средством первого выбора для терапии двигательных и депрессивных нарушений. Однако при выраженных двигательных расстройствах, нарушающих повседневную активность, наличии клинически значимых постуральных нарушений (3 стадии по шкале Хен-Яра), необходимости достижения быстрого эффекта в силу особенностей профессиональной деятельности адекватная коррекция симптомов заболевания может быть достигнута лишь при назначении леводопы в качестве монотерапии или в комбинации с АДР[61]. Для пациентов пожилого возраста (старше 65-70 лет) и/или при наличии, независимо от возраста, деменции и психотических нарушений (иллюзий, галлюцинаций) предпочтительна монотерапия препаратами леводопы. Это обусловлено меньшим риском появления или усугубления уже имеющихся психотических нарушений, а также дневной сонливости, ортостатической гипотензии, периферических отеков. Таким образом, наличие у пациентов с БП сопутствующих депрессии деменции и психотических расстройств оказывает значимое влияние на выбор терапии и является ограничением для назначения АДР, а также и ТЦА.

В случае отсутствия клинически значимого улучшения через четыре недели после коррекции дофаминергической терапии, рекомендуется назначение антидепрессанта из групп СИОЗС или СИОЗСН. При недостаточном эффекте препарата через шесть недель терапии он может быть заменен на ТЦА. При недостаточном эффекте ТЦА целесообразна комбинированная терапия из двух антидепрессантов – из группы ТЦА и СИЗСН (или СИОЗС)[55].

В случае большого депрессивного расстройства и/или наличия суицидальных мыслей требуется консультация психиатра для уточнения степени риска суицидального поведения и соответствующей коррекции лечения. Параллельно с коррекцией лекарственной терапии пациенты нуждаются в психологической помощи, которая может включать элементы рациональной и поведенческой психотерапии, образовательные программы дл пациентов с БП, участие в работе ассоциаций пациентов с данным заболеванием (см рис.1).

 

Табл. 1. Диагностические критерии депрессии (DSM-IV).

Для диагностики большой депрессии необходимо наличие депрессивного настроения и/или ангедонии в течение не менее двух недель в сочетании с 5 или более из нижеприведенных критериев, вызывающих значительный дистресс или нарушение повседневной активности .

  1. Депрессивное настроение, дисфория
  2. Ангедония (снижение возможности получать удовольствие)
  3. Нарушения сна (инсомния или гиперсомния)
  4. Анорексия или повышение аппетита
  5. Снижение работоспособности
  6. Чувство вины, пониженная самооценка
  7. Повышенная утомляемость или отсутствие энергии
  8. Психомоторная заторможенность
  9. Суицидальные мысли, размышления о смерти

Рис.1. Алгоритм терапии депрессии при болезни Паркинсона.

Литература:

  1. Н.Яхно, В.В. Захаров, М.Р. Нодель. Когнитивные и другие нервно-психические нарушения болезни Паркинсона. // В кн. Болезни движений: медицинские и социальные аспекты. Под. ред. Е.И. Гусева, А.Б.Гехт. М.-2010.-С.95-97.
  2. М.Р. Нодель, Н.Н.Яхно. Нервно-психические нарушения болезни Паркинсона. //Неврология. Нейропсихиатрия.Психосоматика.-2009.-N2.-C.3-8.
  3. D.Aarsland, Marsh L., A.Schrag . Neuropsychiatric symptoms in Parkinsons Disease. //Mov.Dis.-2009- Vol.24(15).-P.2175-86.
  4. C.G.Goetz. New developments in depression, anxiety, compulsiveness, and hallucinations in Parkinsons Disease. //Mov.Dis.-2010-Vol.25-P.104-109.
  5. OSullivan S.S., Williams D.R., Gallarher D.A., et,.al. Non motor symptoms as presenting complaints in Parkinsons disease: a clinicopathological study. //Mov.Dis.-2008-Vol.23-P.101-106.
  6. Т.Г. Вознесенская. Некогнитивные нервно-психические нарушения при когнитивных нарушениях в пожилом возрасте. //Неврологический жургал-2010.-N3.-C.4-18.
  7. Мирецкая А.В., Федорова Н.В., Макаров В.В. Депрессивные расстройства у больных болезнью Паркинсона. //Болезнь Паркинсона и расстройства движений. Руководство для врачей по материалам 1 Национального конгресса. Москва, 22-23 сентября 2008 г.- С.97-99.
  8. Shrag A., Jahanshahi M., Quinn N.P. What contributes to quality life in patients with Parkinsons disease?//J.Neurol.Neurosurg.Neuropsych.-2000.-Vol.69.-P.308-312.
  9. Scaravilli T., Gasparoli E., Rinaldi F. et.al. Health related quality of life in Parkinsons disease. // J.Nourol.Neurosurg.Psychiat.-2003.-74 (2)-P.163-169.
  10. Mc Kinlay A., Grace R.C., Dalrymple-Alford J.C., et.al. A profile of neuropsychiatric problems and their relationship to quality of life for Parkinsons disease. //Park. and Relat. disord.-2008.-Vol.14.-P.37-42
  11. Cole S. A., Woodard J. L. , Juncos J. L. , et. al. Depression and disability in Parkinsons disease. // J. Neuropsychiatry Clin. Neurosci. -1996. - Vol. 8. - P. 20-25.
  12. Shrag A., Jahanshahi M., Quinn N.P. What contributes to depression in Parkinsons disease?// Psychol.Med.-2001.-Vol.31.-P.65-73.
  13. S.E.Starkstein, Preziosi T.J., Robinson R.G. Sleep disorders, pain and Parkinsons disease depression in Parkinsons disease. //Eur. Neurol.-1991.-Vol.31(6).-P.352-355.
  14. Norman S., Troster A.I., Fields J.A., et.al. Effects of depression and Parkinsons disease on cognitive functioning. . // J.Neuropsychiatr.Clin. Neurosci.-2002.-Vol.14(1).-P.31-36.
  15. Dooneief G., Mirabello E., Bell K., et.al. An estimate of the incidence of depression in idiopathic Parkinsons disease. //Arch.Neurol.-1992.-Vol.49(3).-P.305-307.
  16. Lemke M.R. Depressive symptoms in Parkinsons disease. //Eur.J.of Neurol.-2008.-Vol.15(Suppl.1).-P.21-25.
  17. Gotham A. M., Brown R. C. , Marsden C. D. Depression in Parkinsons disease: a quantitative and qualitative analysis in Parkinsons disease. // J. Neuropsychiatry Clin. Neurosci. -1996. - Vol. 8. - P. 20-25.
  18. Mayberg H.S., Starkstein S.E., Sadzot B., et.al. Selective hypometaboloism in the inferior frontal lobe in depressed patients with Parkinsons Disease. //Ann.Neurol.-1990.-Vol.28(1)-P.57-64.
  19. Matsiu H., Nishinaka K., Oda M., et.al. Depression in Parkinsons disease:diffusion tensor imaging study. //J.Neurol.-2007.-Vol.254.-P.1170-1173.
  20. Malhi G.S., Berk M.Does dopamine dysfunction drive depression ? //Acta Psychiatr. Scand.Suppl.-2007.-Vol.433.-P.116-124.
  21. Chaudhuri K.R., Schapira A. H.V. Non-motor symptoms of Parkinsons disease: dopaminergic pathophysiology and treatment.//Lancet Neurol.-2009.-Vol.8.-P.464-474.
  22. Braak H., Del Tredici K., Rub U., et. al. Staging of brain pathology related to sporadic Parkinsons disease. //Neurology Aging - 2003.-Vol.24.-P.197-210.
  23. R.Mayeux, Y.Stern, I.Cote , J.B. W illiams. Altered serotonin metabolism in depressed patients with Parkinsons Disease. //Neurol.-1984.-Vol.34(5).-P.642-646.
  24. M.Yamomoto. Depression in Parkinsons Disease : its prevalence, diagnosis, and neurochemical background. //J.Neurol.-2001.-Vol.248 (Suppl.3)-P.5-11.
  25. W.Kuhn, T.Muller, M.Gerlach, et.al. Depression in Parkinsons Disease :biogenic amines in CSF of «de novo» patients. //J.Neural. Transm.-1996.-Vol.103 (12)-P.1441-1445.
  26. P.G.Frisina, V.Haroutunian, L.S.Libow. The neuropatological basis for depression in Parkinsons Disease. //Park. and Relat.Dis.-2009.-Vol.15.-P.144-148.
  27. Remy P., M.Doder, A.Lees, et.al. Depression in Parkinsons Disease: loss of dopamine and noradrenaline innervation in the limbic system. //Brain.-2005.-Vol.128.-P.1314-1322.
  28. M.Guttman, M.Torti, J.Warsh et.al. Are brain serotonin transporter levels decreased in depressed patients with Parkinsons Disease? //J.Neurol.Sci-2006.-Vol.248-P.299.
  29. Alex K.D., Pehek E.A. Pharmacologic mechanisms of serotoninergic regulation of dopamine neurotransmission. // Pharmacol. Ther.-2007.-Vol.113-P.296-320.
  30. Santamaria J. , Tolosa E. , Valles A. Parkinsons disease with depression: a possible subgroup of idiopathic parkinsonism. //Neurology. -1986. - Vol. 36. - P. 1130-1133.
  31. A.F.Leentjens, R.Lousberg, F.R.Verhey. Markers for depression in Parkinsons Disease. //Acta Psych.Scand.-2002.-Vol.106(3)-P.196-201.
  32. Cummings J. L. Depression and Parkinsons disease: a review. // Am. J. Psychiatry-1992. - Vol. 149. - P. 443-454.
  33. E.Tanberg, J.P.Larsen, D.Aarsland et.al. Risk factors for depression in Parkinsons Disease. //Arch. Neurol.-1997.-Vol.54(5).-P.625-630.
  34. A.Rojo , M.Agullar , M.T. Garolera , et.al. Depression and Parkinsons disease: clinical correlates and outcome. //Park. Relat Dis.- 2003.-Vol.10(1).-P.23-28.
  35. Cole S.A., Woodard J.L., Juncos J.L., et.al. Depression and disability in Parkinsons disease. //J.Neuropsychiatr.Clin. Neurosci-1996.-Vol.8(1).-P.20-25.
  36. G.Arabia, B.R.Grossardt, Y.E.Geda, et.al. Increased risk of depressive and anxiety disorders in relatives of patients with Parkinsons Disease //Arch.Gen.Psych.-2007.-Vol.64.-P.1385-1392.
  37. Янакаева Т. А. Сравнительный анализ когнитивных и аффективных расстройств при дисциркуляторной энцефалопатии, болезни Паркинсона и болезни Альцгеймера. Диссертация …канд. мед. наук. – М., 1999.
  38. S.E.Starkstein, Petracca G., Chemerinski E., et.al. Depression in classic versus akinetic-rigid Parkinsons disease. //J.Neur. Ment.Dis.-1998.-Vol.13(1).P.-29-33.
  39. Смоленцева И.Г., Левин О.С., Иванов А.Ю. Немоторные флуктуации при болезни Паркинсона. // Болезнь Паркинсона и расстройства движений. Руководство для врачей по материалам 1 Национального конгресса. Москва, 22-23 сентября 2008 г.- С.108-111.
  40. F.Liebermann. Depression in Parkinsons Disease- a review. //Acta Neurol.Scand.-2006.-Vol.113-P.1-8.
  41. Lemke M.R. Depressive symptoms in Parkinsons disease. //Eur.J.of Neurol.-2008.-Vol.15(Suppl.1).-P.21-25.
  42. American Psychiatric Association. Diagnostic and Statistical Manual of mental Disorders, 4-th ed. Washington, ВС:APA Press 2000.
  43. S.E.Starkstein , M.Merello, R.Jorge , et.al. A validity study of depressive syndromes in Parkinsons disease. // Mov.Dis.-2008-Vol.23-P.538-546.
  44. T.Inoue, M.Kitagawa, T.Tanaka, et.al. Depression and major depressive disorder in patients with Parkinsons disease. // Mov.Dis.-2010-Vol.25-N1-P.44-49.
  45. Barone P., Antonini A., Colosimo C., et.al. The PRIAMO study: a multicenter assessment of nonmotot symptoms and their impact on quality of life in Parkinson disease. //Mov.Dis.-2009.-Jun 9.-P.215-216.
  46. Shrag A., Barone P., Brown R.G. et.al. Depression rating scales in Parkinson disease: critique and recommendations. //Mov.Dis.-2007.-Vol.22.-P.1077-1192.
  47. Starkstein S.E., Mayberg H.S., Preziosi T.J. et.al. Reliability, validity, and clinical correlates of apathy in Parkinsons disease. //J. Neuropsychiatry. Clin. Neurosci-1992.-Vol.4.-P.134-137.
  48. Dujardin K., Sockeel P., Devos D., et.al. Characteristic of apathy in Parkinsons disease. // Mov.Dis.-2007.-Vol.22.-P.778-784.
  49. Pedersen K., F., Larsen J.P., Alves G., et.al. Prevalence and clinical correlates of apathy in Parkinsons disease: a community-based study. //Park. and Relat. Disord.-2009.-Vol.15.-P.295-299.
  50. Hilten J.J. van, Hoogland G., Velde E.A. Diurnal effects of motor activity and fatigue in Parkinsons disease. //J.Neurol.Neurosurg.Psychiatr.-1993.-Vol. 56.-P.874-877.
  51. Weintraub D., Morales K.H., Moberg P.J., et.al. Antidepressant studies in Parkinsons disease: a review and meta-analysis. // Mov.Dis.-2005.-Vol.20.-P.1161-1169.
  52. Miyasaki J.M., Shannon K., Voon V., et.al. Practice parameter :evaluation and treatment of depression, psychosis and dementia in Parkinsons disease (an evidence-based review):report of the Quality Standards Subcommittee of the American Academy of Neurology. //Neurol.-2006.-Vol.66.-P.996-1002.
  53. Devos D., Dujardin K., Poirot I., et.al. Comparison of desipramine and citalopram treatments with depression in Parkinsons disease: a double-blind placebo-controlled study. //Mov.Dis.-2008.-Vol.23.-P.850-7.
  54. Menza M., Dobkin R.D., Marin H., et.al. A controlled trial of antidepressants in patients with and depression. //Neurol.-2009.-Vol.72.-P.886-92.
  55. Lemke M.R. , Raethjen .J. Depression and Parkinson disease-pathophysiology, diagnosis, treatment.Eds. Lemke M.R.-Bremen :UNI-MED,2007.-P.70.
  56. Mann J. J. , Kapur S. A dopaminergic hypothesis of major depression. // Clin. Neuropharmacol. -1996. -Vol. 18(suppl. 1). -P. 57-65.
  57. Barbeu A. L. L-Dopa therapy in Parkinson disease: a critical review of nine years experience. // J. Can. Med. Assoc. -1969. -Vol. 101. -P. 791-800.
  58. Barone P., Poewe W., Tolosa E., et.al. Efficacy of double-blind, placebo-controlled pramipexole against depression in Parkinsons disease. Abstracts of the Movement Disorders Societys Thirteenth International Congress of Parkinson's disease and movement disorders. June 7-11-2009-Suppl.1 –P.291.
  59. Нодель М.Р., Артемьев Д.В., Яхно Н.Н.. Эффективность дофаминового агониста Мирапекса при болезни Паркинсона. // Неврологический журнал. - 1999. – N6. - С. 45-49.
  60. Lemke M.P., Brecht H.M., Koester J.K., et.al. Anhedonia, depression, and motor functioning in Parkinsons disease during treatment with Pramipexole. //J.Neuropsych.Clin.Neurosci-2005.-Vol.17. (2).-P.214-220.
  61. Schoenfeld M.A., Pantelie C.M., B. Schwartz . Clinical criteria for the switch of treatment strategies in Parkinson’s disease. //Clinical Neurol. and Neurosurg. -2003.-Vol. 105.-P.241-244.

Автор: Нодель М.Р., Яхно Н.Н.

 

Информация предназначена исключительно для специалистов здравоохранения и не должна быть использована в качестве советов или рекомендаций по лечению